Цветочные частушки

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

СЦЕНАРИЙ ПОКАЗА МОД ЛЮБИМЫЙ ПРАЗДНИК


частушки цветочные

2017-10-20 01:45 Carmichael Geranium Society перевод Им нравятся Ваши растения не меньше, чем Вам Поэтому, если столь Популярные марки водки из России, ближнего и дального зарубежья Украина, Белоруссия




После того, как стали известны детали преступной связи подмосковных прокуроров с подпольным игровым бизнесом, Президент Медведев увеличил максимальный размер штрафа за взятку до 500 миллионов рублей. Теперь слово за московскими прокурорами.


Президент (вставте любое имя) с женой тонут в лодке. Кто спасется? Нация!!!






Тюремная байка На нарах сидя, молодой воришка В носу усердно пальцем ковырял И, чтобы он не увлекался слишком, Седой авторитет ему сказал: – Примета есть на зоне, несомненно, Что если парень палец в нос сует, То в это время там на воле, непременно, Его невесту кто ни будь ебет Парнишка загрустил, но не на долго, Затылок свой побритый почесал, И, отхлебнув чифирчику немного, Он старому с улыбкой отвечал: – На этот счет, ты дед себя не мучай, Я это, так и быть, перенесу Но напишу в письме на всякий случай: Пускай не ковыряется в носу


Читаю вчера на новость под заголовком. В Абакане будут судить проводницу, заставившую пассажира выпрыгнуть из поезда. : В Абакане будут судить проводницу, заставившую пассажира выпрыгнуть из вагона движущегося поезда. Как сообщили в СКП РФ, Западно-Сибирское следственное управление на транспорте завершило расследование уголовного дела в отношении проводника пассажирских вагонов депо железнодорожной станции Абакан Ирины Зыбцевой. Она обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности). Дочитав до фамилии проводницы, я вдруг засмеялся, потому что именно с этой проводницей связана история, произошедшая с нами летом 2008 года при возвращении из Минусинска в Красноярск. Я эту историю давно хотел сюда выписать, но всё как-то лень было. Сейчас тоже лень, но очень уж повод забавный. Итак, мы возвращались домой с базы отдыха на озере Малый Кызыкуль. Маршрут был такой: с базы отдыха едем на такси на минусинский железнодорожный вокзал (километров сорок), а оттуда уж поездом в Красноярск. Билетов на поезд у нас не было, т. к. мы не знали заранее, когда захотим покинуть базу отдыха. Впрочем, в справочной нас уверили в том, что на вечерний поезд билеты есть вообще всегда и существует практика покупать их непосредственно перед посадкой в вокзальной кассе. И вот мы прибыли на вокзал в 20.10 (поезд прибывает на минусинский вокзал в 20.30, стоит две минуты и трогается дальше). Я нахожу кассу и вижу задраенное наглухо окошко и прилепленный А4, на котором ручкой накорябано: КАССА НЕ РАБОТАЕТ Значит, думаю, где-то тут есть другая касса. Оказалось, что нет. И ещё оказалось, что не представляется возможным обнаружить на вокзале кого-нибудь из работников железной дороги или представителей власти. Также обнаружилось человек двадцать, таких же, как мы, средней степени возмущённости. В свете того, что вокзал этот даже не в Минусинске находится, а в пустынном месте, а поезд будет стоять всего две минуты, я всерьёз забеспокоился. Мы стали рассматривать стенды с информацией для пассажиров. На одном из них был указан телефон горячей линии Енисейской дирекции пассажирских перевозок. Я позвонил по этому телефону и описал ситуацию: на вокзале скопились чуваки, которые рассчитывали уехать в Красноярск вечерним поездом, который прибывает через 10 минут, но нет возможности купить на него билеты, потому что листок А4 на кассе висит. Женщина в горячей линии подробно расспросила, где это всё творится, как меня зовут и номер телефона, и пообещала перезвонить до прибытия поезда. Перезвонила и сообщила, что они связались с поездом, начальник поезда предупреждён о том, что надо в Минусинске обязательно забрать безбилетных чуваков с перрона и оформить им билеты уже в поезде. В общем, говорит, извините, что так получилось и не беспокойтесь, всё нормально, щас вы все уедете. Я пересказал ожидавшим поезда примерное содержание телефонного разговора. Поезд прибыл. Дверь одного из вагонов приоткрылась, высунулась проводница, увидела группу подбежавших людей с сумками, сделала большие глаза и сказала: . А вы откуда все взялись-то? Без билетов, что ли? Не-е-е, у меня места для вас нет. Мы щас уже отправляемся. И уже стала обратно закрывать дверь. Раздался громкий недовольный гвалт и т. п., в духе: а вы должны нас взять, что ж это такое!.. Каким-то образом нас (всех, кто хотел уехать) впустили в поезд, приговаривая: нас никто ни о чём не предупреждал, ничего не знаем, мы вас взяли чисто по доброте, щас будем разбираться с вами.. Нарисовалась начальница поезда, бормоча "что же мне с вами со всеми делать", сказала нашей семейке следовать за ней, отвела нас в какой-то другой вагон и поручила тамошней проводнице. Проводница усадила нас и говорит: - Ну, давайте будем разбираться. Вы до Красноярска едете? А сколько билет до Красноярска стоит? Я отвечаю: - Вы знаете, я точно не помню, вроде бы 602 рубля и сколько-то копеек, щас я вспомню, сколько копеек... - Пускай будет 600 рублей, - перебила меня проводница. - Так, взрослых двое, ребёнок бесплатно. С вас 1200 рублей! Я немного расторожился насчёт попустительства проводницы относительно стоимости билетов, но выдал ей 1200 рублей, которые она сложила в нагрудный карман, после чего ласково произнесла буквально следующее: - Эх, зайцы вы мои... Вот плохо, что вы с ребёнком: если будет ревизия, то вас-то, взрослых, можно в туалете спрятать и вы там тихо будете сидеть, а ребёнка-то сложнее спрятать. Ну, что-нибудь придумаем. Только бы ревизии не было. Я удивляюсь: - В каком смысле "зайцы"? Я же вам за билеты только что заплатил, зачем нам в туалете прятаться? И когда вы дадите нам билеты? Проводница реагирует таким образом: - Ах, вот вы как... Да я вас Христа ради взяла к себе в вагон, а вы вон как! Хорошо... Высажу вас как зайцев на следующей станции, которая будет через 15 минут! Я, поняв, что у меня только что мошеннически выманили 1200 рублей, потребовал вернуть их обратно. Несколько замявшись, проводница вытащила купюры и отдала их мне, злобно сказала что-то вроде "сами виноваты, высажу вас теперь" и ушла. Мы думаем, нихера себе события разворачиваются. Щас нас начнут высаживать в ночь на какой-то неизвестной станции. На которой, возможно, даже переночевать негде, например. Звоню я опять в горячую линию и описываю, как мы сели в поезд и как нас угрожают из него высадить через 15 минут за то, что мы не согласны прятаться от ревизии в туалете. Там тётка всему этому удивляется (не знаю, искренне или нет). И говорит: - А будьте добры, назовите мне фамилию начальника поезда, в котором вы едете. Я могу и сама узнать, но быстрее будет, если вы скажете. - А где её можно узнать? - спрашиваю я. - Да у проводницы хоть спросите этой. Я подожду на линии. И тут как раз возвращается проводница, которая нас высаживать угрожает. Я ей говорю: - Скажите мне, пожалуйста, фамилию начальника этого поезда. - А это вам ещё зачем? Вот ещё. Я вам не обязана ничего такого говорить, - несколько хамски отвечает проводница. Я говорю в телефон: - Проводница чо-то отказывается сообщить мне фамилию начальника поезда. Говорит, что не обязана. Увидев, что я в реальном времени транслирую присходящее в телефон, проводница начинает заметно беспокоиться, выпучивает глаза, собирается что-то сказать. Горячая линия восклицает: - Да они там офонарели, что ли?! "Не обязана" она! Так, фамилию проводницы мне тогда скажите. Которая не говорит фамилию начальника поезда. У неё на бэджике должно быть написано. - Щас скажу... - отвечаю я, приближаюсь к проводнице и приглядываюсь к бэджику. Проводница, видя это, внезапно начинает убегать от меня. Она, натурально, спасается от меня по вагонному проходу и скрывается у себя в проводницкой комнате, но я захожу туда следом за ней и всё-таки прочитываю фамилию: Зыбцева. Я сообщаю в телефон: - Фамилия проводницы Зыбцева. И иду обратно к Наде и Саше. Тут, наоборот, Зыбцева сама начинает за мной гнаться и восклицать: - С кем это вы разговаривали по телефону?! Кто вам позволил сообщать мою фамилию?! Я ввёл Зыбцеву в курс дела. Мол, горячая линия, телефон указан повсюду, вот на стене, например, рядом с вами. Проводница ушла и вскоре вернулась с исписанным листочком А4, протянула мне его и говорит: - Распишитесь вот тут. Просто распишитесь внизу. Я взял почитать, под чем она хочет, чтобы я расписался. В бумажке была изложена какая-то не соответствующая действительности версия произошедшего. Ключевая фраза, после которой я не захотел ничего подписывать и ещё сильнее разозлился, была примерно такая: "никаких денег я у пассажиров не брала". Я говорю: - Как это я подпишусь под тем, что вы у меня никаких денег не брали, когда вы как раз брали? - Но я же вам их вернула. - Так вы и пишите, что взяла, а потом вернула. - Я у вас никаких денег не брала. Это дурацкое препирательство продлилось недолго, потому что я сказал: - Знаете, я просто пассажир, который хочет купить билеты на поезд, в котором едет. Подписываться под каким-то враньём и ввязываться таким образом непонятно во что я не хочу, и упрашивать меня бесполезно. А будете надоедать, я снова позвоню в горячую линию и скажу, что меня заставляют расписаться под вашим враньём. Зыбцева, подрожав губами, ушла. Теперь нарисовалась начальница поезда, весьма обеспокоенная и нервная. - Что у вас тут произошло? - спросила она, всем видом выражая желание выслушать и во всём разобраться. - Наверно, у вас с проводницей возникло недопонимание? - Да, недопонимание, - говорю я. - Я думал, что нам дадут билеты в обмен на соответствующую сумму денег, которую я ей дал. А оказалось, что мы как были зайцами, так и остаёмся. Я уж лучше буду зайцем забесплатно. - Какие деньги? Она говорит, что не было никаких денег! Но вы не беспокойтесь, мы сейчас вам оформим билеты, сделаем всё как полагается! Потом начальница поезда, понизив голос, произнесла: - А можно у вас спросить, кому вы звонили? Вы же кому-то позвонили? А зачем вы звонили? Почему сразу не обратились ко мне? Блять, картина была эпичная - сидит работник железной дороги на фоне приклеенной к стене яркой, жизнеутверждающей, привлекающей внимание рекламы горячей линии (вообще все вагоны были ею уклеены), в которой огромными цифрами написан телефон, и испуганно вопрошает: - А ГДЕ ВЫ ВЗЯЛИ ЭТОТ ТЕЛЕФОН? КОМУ ЭТО ВЫ ЗВОНИЛИ? Снова явилась Зыбцева, и они уже вдвоём стали упрашивать меня поставить подпись в лживой бумажке. Подпись-то поставить ничего не стоит, но для этого мне пришлось бы нарушить мой принцип минимизации вранья, чего я делать и так не люблю, а тем более для того, чтобы успокоилась и перестала плакать тётка, которая полчаса назад грозно угрожала выкинуть нас с трёхлетним ребёнком из поезда в ночную степь. Среди аргументов в пользу моей подписи был, например, такой: у Зыбцевой малолетняя дочка, и вот если я не подпишу бумажку, то Зыбцеву уволят. Как она в таком случае будет кормить дочку? И то и дело они причитали: зачем вы туда позвонили? Зачем же вы туда позвонили? Что же теперь делать? Вы толком ничего не понимаете, взяли и позвонили, а у нас тут теперь такое, вы даже себе не представляете. Завтра прибудем в Красноярск и сразу же Зыбцеву на совещании будут обсуждать и увольнять. Подпишите же эту объяснительную! И так далее. Тем временем нам оформили билеты, мы заняли свои места (в другом вагоне) и принялись готовиться ко сну. И тут стало наблюдаться новое явление: мимо меня стали ходить всякие работники поезда, невзначай останавливаться и со слезой в голосе негромко повествовать о том, как трудно живётся на свете Зыбцевой. А если я "не пойду навстречу", то ещё труднее станет жить. А я тут, значит, расселся, бессовестный нахал, и не хочу подпись поставить, мне это ничего не стоит, а я всё равно не хочу. Упёрся. Совести у меня нет. И всё такое. Через некоторое время требования изменились: теперь стали уламывать хотя бы позвонить "по тому же телефону, по которому вы звонили" и сказать, что я никаких претензий к Зыбцевой не имею, типа, недоразумение произошло, забудьте. Этого я тоже делать не хотел, но тупое назойливое брождение, мешавшее спать Наде с Сашей (сам я, кажется, что-то читал), весьма утомило, и я сдался: - Да что ж такое-то, щас позвоню, отстаньте от меня только. Так ведь Зыбцева с начальницей поезда принялись стоять рядом и ждать, пока я позвоню. Я заявляю: - Я позвоню, только если вы уйдёте. - А как же мы узнаем, что вы правда сказали, что не имеете претензий?! - Хорошо, могу вообще не звонить. Они ушли. Я спустя какое-то время позвонил в горячую линию и говорю (причём меня там уже узнавать даже стали): - Это опять Александр, ну, помните же меня. В общем, мне тут не дают спать, весь коллектив поезда вьётся около нас и упрашивает, чтобы я вам позвонил и сказал, что никаких претензий к Зыбцевой не имею. Так что давайте, чтобы мне тут дали поспать спокойно, будем считать, что я вам позвонил и сказал: я не имею претензий к Зыбцевой. - Ха-ха-ха! Ну ладно, но вообще вы ей там передайте, что по прибытии в Красноярск она всё равно получит. Вы уже на это никак не можете повлиять. Вот собственно, и всё...